• Афиша и новости
    культурного Белгорода
 

Новости и обзоры событий культурного Белгорода



«Мир Достоевского в произведениях С. С. Косенкова и белгородских художников»

12 сентября 2017 года в музее-мастерской заслуженного художника РФ С. С. Косенкова начала работу выставка, посвященная 195-летию со дня рождения Ф. М. Достоевского и дню рождения С. С. Косенкова.

Выставка «Мир Достоевского в произведениях С. С. Косенкова и белгородских художников» будет экспонироваться в рамках мероприятий III открытого Белгородского фестиваля изобразительных искусств памяти заслуженного художника России С. С. Косенкова.

Впервые в музее Станислава Косенкова в экспозицию выставки, посвященной юбилею Достоевского, включены все иллюстрации художника к четырем романам писателя: «Преступление и наказание», «Игрок», «Бедные люди», «Двойник». Также впервые представлены портреты Ф. М. Достоевского, выполненные графиком в разных техниках в разные годы жизни, как из коллекции музея-мастерской С. С. Косенкова, так и из собрания ГБУК «БГХМ».

Экспериментом для музея-мастерской С. С. Косенкова стало соединение уже ставшего классикой «мира Достоевского», созданного Станиславом Степановичем с «миром Достоевского», который сотворен белгородскими художниками, живущими в XXI веке, — О. Булавиным, Я. Серпуховой, Т. Ефремовой.

Впервые молодой Косенков «столкнулся» с творчеством Достоевского в 1970 году: Центрально-Черноземное книжное издательство сделало заказ на иллюстрирование романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Художника «…работа увлекла, как никогда. Голова работает круглосуточно на Раскольникова».

Результатом такого погружения в Достоевского стала обширная серия черно-белых гравюр, и — первая золотая медаль на ИБА-71 в Лейпциге, ГДР, за иллюстрации к «Преступлению и наказанию» Ф. М. Достоевского вместе с коллективом советских художников. А потом и вторая золотая медаль в 1976 году за те же иллюстрации на Биеннале графики и иллюстрации в Брно, в Чехословакии. Таким было начало творческого взлета и признания таланта С.Косенкова как художника-мыслителя.

Есть неоспоримые свидетельства того, что Косенков всю жизнь размышлял над произведениями Достоевского, что желание сказать «свое слово» о писателе постоянно жгло его сознание. Доказательства тому — многочисленные глубоко философские дневниковые записи о работе над произведениями, а также планы на будущее.

Вот, на наш взгляд, самая яркая и характерная цитата из дневника Станислава Степановича: «Господи! Достоевский! Какое он наслаждение мне доставляет каждой своей фразой, словом, буквой даже! Он мой, или я его — до мозга костей, и в этом все. Как страшно иногда вдруг увидеть себя, так же страшно погружаться в Достоевского.

Старая (5 января 1978 г.) мысль моя “Автопортреты” Достоевского» нахлынула на меня. Как сделать это? Не ушла бы она опять от меня на 2 года, а то и совсем» (запись сделана 07.05.1980 г.).

Ранее, 5 января 1978 г., Косенков задумывал: «Лист “Автопортреты“ Достоевского», либо целая серия. Называть можно по произведениям, например: «Двойник», «Преступление и наказание», или по героям: «Раскольников», «Голядкин», «Мышкин», «Свидригайлов» и др. Да, что-то может получиться! Но как это надо исполнить!!! Ах, чертова жизнь, надо все-таки найти время для этого!»

К сожалению, этот конкретный замысел Косенков не воплотил так, как задумывал, но степень погруженности в «мир» Достоевского и отождествления себя с писателем, а через писателя с его героями поразительны.

Поэтому в полном объеме (6 рисунков) в экспозицию выставки включена серия карандашных портретов писателя из фондов Белгородского государственного художественного музея.

«Своё слово» о Достоевском на выставке представляют белгородские художники О. Булавин, Я. Серпухова и дизайнер Т. Ефремова. Это серии работ, сделанные специально к открывшейся 12 сентября экспозиции.

Верхний ярус экспозиционного пространства занимает серия живописных работ О. Булавина «Белые ночи», являющая зрителю виды Петербурга не в узнаваемом панорамном размахе с берегов Невы или Финского залива, с дворцами и соборами на линии горизонта, а Петербург «маленького человека», «ветошки», по словам Достоевского, для которого весь Петербург — это аршин земли под ногами и «небо с овчинку» над головой, а вокруг уходящие в высь холодные громады зданий, с пустыми глазницами домов и призрачными скульптурами на фасадах.

 

Живописный диптих портретов Я. Серпуховой «Достоевский. Начало» — это изображение Петербурга и самого Достоевского, созданные по ощущению от прочтения его романов. С одной стороны, это город тяжелый и мрачный, «разглядите-ка, что в этих черных, закоптелых, больших, капитальных домах делается… там в каком-нибудь дымном углу, в конуре сырой какой-нибудь, которая по нужде за квартиру считается…», а с другой — это тот же самый город — «мир Достоевского», где почти каждый его уголок описан в романах. Это своеобразный космос, а «у Достоевского космос — нравственное понятие, через человека».

Диптих Т. Ефремовой «Каторга» — это метафора биографии Достоевского, с осуждением на казнь, со стоянием на эшафоте, помилованием, осуждением на каторгу, ссылку и вечной каторгой творчества, вписан в натюрморт, иллюстрирующий запись в дневнике С. Косенкова: «Творчество — это пожизненное осуждение на вдохновение. Каждодневное и ежесекундное».

Натюрморт соединяет в себе «мир Косенкова» с «миром Достоевского»: а именно рабочий стол с портретом Достоевского работы В. Фаворского, со штихелями и линолеумными досками и книгами, как будто ненадолго оставленный художником.

Выставка «Мир Достоевского в произведениях С. С. Косенкова и белгородских художников» иллюстрирует мысль о том, что весь ХХ век «прошел под знаком пророчеств Достоевского». Потому как некоторые современники считали, что Достоевский защищает почвеннические идеи, выступает против революционных идей Чернышевского и Добролюбова. Но так однобоко трактовать позицию писателя невозможно.

И. А. Бунин же, напротив, писал в годы большевистской Октябрьской революции 1917-го, проклиная: «Ненавижу вашего Достоевского! Вот откуда пошло все то, что случилось с Россией: декадентство, модернизм, революция…» Многие же, такие как Н. Бердяев, С. Булгаков, Н. Лосский, П. Флоренский, Вс. Иванов, на рубеже ХIХ-ХХ вв. видели в Достоевском благовестителя, пророка русской революции.

Сегодня же романы писателя во многом выглядят как предвосхищение исторических событий 20 века и, как ни странно это прозвучит, событий новейшей истории. Если не верите, перечитайте роман «Бесы» и сравните писательскую оценку событий той эпохи с днем сегодняшним.

Американский писатель Генри Миллер в книге «Тропик Рака» написал: «Для Достоевского не было ни слишком низкого, ни слишком высокого. Он прошел весь путь — от пропасти к звездам. И как жаль, что мы уже никогда не увидим этого человека, сумевшего дойти до самой сердцевины тайны и вспышками своего таланта осветившего глубину тьмы».

На мой взгляд, нет в русской литературе 20-го, а тем более 21-го века писателя более современного, чем живший в веке 19-м Федор Михайлович Достоевский. Вернись он с того света сегодня, он бы только горько усмехнулся.

Закончить хочется одной фразой из известной телепередачи: «Читайте и перечитывайте классику. Там все уже сказано…»


Дата публикации: 13.09.2017