Новости и обзоры событий культурного Белгорода

Клоунада для пафосного города

На свежий спектакль «Новую сцену-2» вдохновил Жан Кокто. «Кто-кто?» – спросите вы – ведь наверняка не знаете, кто это такой. «Жан Коктоооооо!» – визгливо повторят вам клоуны, корчащиеся в маленьком зале БГЦНТ. Тут впору опять спросить «Кто-кто?» – откуда клоуны в трагичной и надрывной «НС-2»? 18 декабря вам удастся это узнать.

«Кто-кто? Жан Кокто! Как-то Жан Кокто и Жан Маре… Отдыхали на морЭ. И кто-то в кого-то там куда, чего, кого, на кого… Потому что были они не-тра-ди-ци-он-ной о-ри-ен-та-ци-и…». Эта пикантная деталь – то немногое в постановке, что можно узнать о французском «человеке-оркестре», который за свою жизнь не приложил руку, пожалуй, только к фотоискусству. Для спектакля «Кто-кто? Жан Кокто!» Оксана Погребняк сконцентрировалась только на поэзии Кокто, а именно – на лирике, посвящённой любовнику Жану Маре. Вкладывая томные стихи в уста клоунов, режиссёр издевается над тем, о чём обычно отзываются с трепетом и придыханием.

«Когда мы на остановке «Родина» в клоунских нарядах приглашали белгородцев на спектакль по стихам Веры Полозковой, мы наблюдали за реакцией людей… Так и появилась пафосная клоунада «Кто-кто? Жан Кокто!». Ведь город у нас тоже пафосный…» – рассказывает режиссёр и тут же добавляет: «Пафос» – не плохое слово, на французском оно означает «красота». Это сейчас понятие «пафосный» приобрело негативный оттенок…». Но как ни оговаривайся, презрение к напыщенности, напускной серьёзности и излишней драматизации в новой постановке «НС-2» так и сквозит.

Актёры буквально тыкают публику носом во всё то, что часто возводится в ранг возвышенного. «Эмииииииль! Эмиииииль!» – хрипло визжит Юлия Городова, хватаясь за зрителя, вытащенного на сцену. – «Не уходииии!». Это – пародия на девушку, которая упорно цепляется за любимого, изменяющего ей. «Я никогда не лгу! Я специально сказал, что я лжец, чтобы запутать вас, и теперь-то я вижу, что вы лгуны!» – разоблачает публику Наталья Гриценко. Остальные актрисы незаметно возятся на заднем плане, а потом поднимают портреты Владимира Путина.

«Я её нашёл!.. А потом – потерял. А потом – снова нашёл! И… потерял…», – в исполнении Анастасии Корниенко – отличный укор тем, кто сомневается, мечется, и не может разобраться ни в ситуации, ни в себе. Самым добродушным выглядит монолог Анастасии Оболенской «Из окна» – но и он, если вдуматься, бросает едкий вызов тем, кто много говорит, но мало делает.

Клоунада – не такой уж и простой жанр, как может показаться (второсортные потные клоуны второсортных цирков не в счёт). Актёру нужно и в образ войти, и своё восприятие сохранить, и при этом рассмешить зрителя. Чаще всего комичность клоуна выражается через его мимику, жесты, поведение на сцене, реже – через слова, которых должно быть немного, и все – по делу. Труппа «Новой сцены-2», поставившая перед собой такую высоту, не всегда её берёт.

Слова порой так и сыплются из актрис. Лирические строки Кокто произносятся дважды: сначала – с гротескным пафосом, потом – визжащими, скрипучими, орущими, передразнивающими голосами. В первом стихотворении это смешно, во втором – бесит, в третьем – проясняется типичная для «НС-2» манера производить как можно больше шума. «Белые» клоунессы (образы французских мимов, использованные в спектакле) далеко не всегда пластичны настолько, насколько должны быть. Стараясь быть погротескнее, иногда актрисы так переигрывают, что хочется встать и выйти. Но встаёшь в итоге только для того, чтобы с последнего ряда было лучше видно возящихся на полу сцены клоунов – знаешь, что досидеть надо до конца, иначе что-то важное упустишь.

Как и фигура Жана Кокто, премьера «Новой сцены-2» очень противоречива. С одной стороны, это «подачка» тем, кто считает спектакли труппы излишне депрессивными – вот, мол, держите: клоуны вам, аллюзии на сексуальные темы, кривляния – получайте! С другой стороны, это попытка поискать что-то новое для репертуара, уйти от того, что постепенно создаёт в «НС-2» шаблоны и штампы. Пока попытка довольно шаткая, но видеть это стоит, особенно, если вы считаете себя преданным зрителем независимого молодёжного театра Оксаны Погребняк.