Новости и обзоры событий культурного Белгорода

Человещное и обнажённое

Два независимых выставочных проекта проводит Белгородская региональная организация Союза художников России ещё с 90-х годов с разной периодичностью, несколько меняя их статус. 23 января 2026 года проекты «Художник и модель» и «И взгляда глубина, и суть вещей…» встретились, заняв все залы «Родины».

Живое человеческое лицо, находящееся в центре художественного пространства, — и мёртвый предмет, составляющий его периферию. Вместе с тем, существует между этими жанрами глубинная внутренняя связь.

На протяжении веков Вещь была свидетелем, соглядатаем человеческой жизни, передавалась по наследству, а затем, в силу разных обстоятельств — войн, революций или простого переезда, превращается в исторический документ, предмет коллекционирования, изучения, в товар на прилавках комиссионок или на блошиных рынках. Её за ненадобностью оставляют в старом доме «под снос» или просто выбрасывают, аккуратно прислонив к мусорному баку.

Но парадокс состоит в том, что вещи, выбрасываемые на свалку, — приобретают над человеком особую, «метафизическую» власть. Вещи начинают настойчиво «окликать» человека, требовать «усыновлений», и часто находят новых хозяев среди художников.

Художника в мастерской окружат старинные книги, керамические сосуды, камни, морские раковины, ритуальные предметы, гипсовые слепки, органические артефакты, старые стулья, зеркала, чемоданы, самовары, кирпичи…

Художник не просто рисует их, он творит в их присутствии, в театре, где разворачивается загадочная жизнь вещей, вне социума, среды, места. Художник словно создаёт эскизы декораций к спектаклю о бессмертии, гармонии, равновесии…

Кузьма Сергеевич Петров-Водкин в своей книге «Пространство Эвклида» пишет: «Натюрморт — это одна из острых бесед живописца с натурой». Но… натурой (природой) мёртвой, неживой (от французского nature morte), или, мягче, с английского — Still Life — «тихая» или «неподвижная жизнь», или с нидерландского — stilleven — «неподвижное что-нибудь»…

На какие же темы вёл беседу автор? Охотничьи, кухонные, цветочные, ягодно-фруктовые, разнообразные завтраки, музыкальные, оружейные, научные, восточные, религиозные, и, безусловно, «ванитас» (от лат. vanitas — «суета, тщетность, пустота») — бренность всего земного, или «моменто мори». Memento mori — латинское выражение, которое переводится как «помни о смерти». Дословный перевод — «вспомни о том, что будешь умирать»…

На выставке «И взгляда глубина, и суть вещей…», пожалуй, можно найти многое из перечисленного.

Есть охотничьи — кисти Виктора Воробья, музыкальный Алексея Почкалова, пасхальный Анатолия Иванова, театральные Евгения Корниенко, восточный Елены Сичкарёвой, много фруктово-овощных и, конечно, цветочных.

Характерной «обратной» перспективой узнаваем Игорь Кириченко, сочной палитрой — Александр Филиппов, изысканным живописным мазком — Сергей Голубов, Юрий Рязанцев.

Внимательного зрителя заинтересуют загадочные, даже немного волшебные ассамбляжи Игоря Понкратова, текстильные коллажи Валентины Бочаровой.

Покорят цветовой гармонией, точным рисунком, фактурой, деликатной декоративностью и… неожиданным присутствием кирзового сапога в компании кувшинов, графина, чайников в пастельной работе Марии Браковенко «В тени времени».

Как всегда, совершенство композиции и высокий профессионализм реализации задуманного отличают натюрморты Дмитрия Краснова из Губкина. А «Черный хлеб» Натальи Зоровой непременно заставит задуматься над метафорой изображённого.

Успешно, ярко дебютировали на выставке Михаил Мартынов и Аргишти Дудук с выразительными гипер-реалистичными айвами, свёклами, разломанным гранатом и пожарным краном.

Александр Воронов непременно заставит смотрящего приблизить глаза к поверхности своих произведений «Для аппетита» и «Цветы». «Ванитас» Евгения Корниенко и линогравюра Яны Серпуховой напомнит нам о том, что мы не вечны…

Формула портрета, за которым, естественно, всегда стоит автор, меняется во времени — от античного канона в доренессансный период к портрету Возрождения как точной копии живой модели.

Через неуловимость человеческого образа и связанной с этим неоднозначности самого представления о сходстве в портретах 17 века — к театрализованным парадным портретам-маскам, портретам «в образе», «в роли», главной теме портретной живописи 18 века.

От состояния «наедине с собеседником» в первой половине 19 века, сменяясь в середине столетия формулой «наедине с самим собой», раскрывающей внутренний мир, силу воли, глубину мысли и сложность характера человека. Яркие примеры — портреты русских передвижников.

Стремление художника к предельной объективности в передаче облика портретируемого получило идеальное осуществление в дагерротипе.

Увлечение фотографией не могло не сказаться на портретной живописи. И как же сказалось? Этот вопрос навёл организаторов выставки на мысль, что можно пригласить знакомых фотохудожников, с которыми дружим, сотрудничаем, интересуемся творчеством друг друга. Все приглашённые с готовностью откликнулись. Анна Ардова, которая сейчас живёт и учится в Питере, передала свои выворачивающие душу работы поездом, через фотохудожника Валерия Стрижикозина, выставка которого чуть раньше открывалась в Фотогалерее Виталия Собровина.

Вера Шамраева, неутомимая выдумщица-мастерица, режиссёр-постановщик, настоящий художник по свету, предоставила роскошные костюмированные фотопортреты.

На выставке фотографии непосредственно соседствуют с произведениями графики. Никто никому не мешает, не давит, не угнетает…

В нижнем этаже фойе чёрно-белую экспозицию организует по центру карандашный портрет Эдуарда работы Милады Исаевой, далее следуют красивые, сложные рисунки углём талантливой Алёны Кашириной из Разумного.

В этом пространстве важно отметить картину «Я поведу тебя в музей» кисти Екатерины Севергиной, демонстрирующей пример группового портрета.

Выразительные, выполненные в острой декоративной манере, но легко узнаваемые лица смотрят с портретов Юрия Данченко, стенд напротив «оккупировал» Андрей Харченко, известный мастер шаржей.

Владимир Нестерков, верный традициям русского передвижничества, представил портрет «За чтением». Автор запечатлел своего героя поднявшим глаза на зрителя, мол, «Вы что-то сказали? Извините, я зачитался…».

По манере письма и состоянию портретируемого ему вторит образ народного артиста Александра Михайлова, созданный Дмитрием Красновым, художником из Губкина.

Как всегда, узнаваема корпусная пластическая манера живописи старооскольца Юрия Болотова. Однако, как отличаются и по состоянию, и по колориту два женских портрета, расположенные в центральном зале недалеко друг от друга — мастер чувствует и понимает своих героинь, находит для каждой своё цветовое решение.

Отдельно надо отметить произведения ушедших из жизни художников нашей организации, выдающихся живописцев и рисовальщиков — Александра Панова, Дмитрия Чернушкина, Евгения Поленова. Органично примыкает к ним ранний этюд кисти Станислава Дымова.

Здесь же зрителя встретит взгляд влажных глаз Зуфара, запечатлённый прекрасным портретистом Екатериной Севергиной, уже упоминаемой нами выше. В эти дни продолжает свою работу её персональная выставка в Белгородском государственном художественном музее, но и на «Взгляда глубину…» Катя представила три небольших портрета из ранних произведений.

При монтаже экспозиции художник Андрей Крайнов долго держал в руках небольшую работу Екатерины, приговаривая «Вот так смотрел бы и смотрел, чтобы постичь — как так можно…»

Андрей — автор самого эффектного произведения портретного жанра на этой выставке — парадного портрета актрисы Анастасии Замараевой в театральном костюме, изящно разместившейся у кресел фойе Выставочного зала. Анастасия позировала и Вере Шамраевой для её портретной фотогалереи.

В «Зелёном зале» портрет представлен рисунками сангиной и соусом Анатолия Шишкова, Юрия Чернышева, чудом сохранившимся роскошным наброском углём Станислава Молодых, графическими листами Ольги Поповой, монотипией и акварелью Анатолия Галюзина, Анны Мамонтовой, Марии Браковенко, работами Дмитрия Краснова, Наташи Сухенко, выполненными карандашом.

Важно отметить, что на выставке много студенческих работ. Гравюры-портреты прилежных учеников расположились рядом с произведениями своего педагога — Яны Серпуховой.

На выставке есть три скульптурных портрета. Их авторы — сын и отец Смелые и кубинец Мигель Альберто Осорио Марреро, переехавший в Россию.

Дальний от центрального входа зал отдан пластическим размышлениям художников и фотографов о наготе.

«Художник и модель» — это не только название очередной, уже пятой по счёту периодической выставки, организуемой Белгородским отделением СХР ещё со времени существования старого выставочного зала Художественного музея. Это — важная часть творческого процесса художника во все века и времена.

Нагота человека, сама по себе, будучи явлением естественным, олицетворяет единство Природы и Человека. Изучение всего, что мы называем Природой, обязательно для профессионального художника.

Путь постижения жанра «ню» начинается во время обучения академическому рисунку в средних и высших учебных заведениях. Понятие «обнажённая натура», ещё со времен эпохи Возрождения, подразумевает изучение пластической анатомии, отработку движения, позы фигуры, композиционного замысла будущего произведения в набросках, зарисовках, штудиях с натуры как в учебном классе, так, в последствие, и в профессиональной мастерской.

Отношение к изображению наготы человека трансформировалось в зависимости от эпохи и присущих ей идеалов красоты. Устойчивыми понятиями стали красноречивые выражения «рубенсовский идеал женской формы», «кустодиевская красавица», манящая мягкость «обнажённой Модильяни», чувственность экспрессии Родена…

Пожалуй, всё разнообразие идеалов можно увидеть и в этом зале «Родины», и, возможно, расширить приведённый выше список.

Объединяющим центром зала является лоскутное панно Бочаровой Валентины «Танцы на Геликоне». «Сменяются цивилизации, вспыхивают и угасают войны, но неизменным остается пробуждение души человека через прикосновение к красоте», — так говорит Валентина о своей работе. Прикоснёмся к красоте и мы.

Высоким мастерством отличаются энергичные наброски Владимира Аксёнова, постоянного и, несомненно, самого активного участника выставок «Художник и модель».

Юная целомудренная обнажённая в терновом венце уверено смотрит с графического листа Милады Исаевой. Это — «Истина».

Впечатляют быстрые рисунки углём на бумаге формата А1 старооскольца Владимира Кузько, выразительные сангиной — Анатолия Шишкова, наброски Валерия Кузьминова, монотипия Анатолия Галюзина, натурные рисунки Ольги Поповой, Евгения Корниенко.

На стендах-перегородках организаторы экспозиции разместили и фотографии Евгения, на которых тела его натурщиц скульптурно укутаны мокрыми драпировками или растворены в рассеянном свете.

Тени и страхи моделей Анны Ардовой, доверяющих свою уязвимую обнажённость мудрому мастеру-посреднику между ними и зрителем, замерли на работах фотохудожника в моменте истинной духовной наготы.

На сюжетном снимке Веры Шамраевой соединены воедино красота и боль, рубцы страданий и полевые цветы, земное и остатки горнего…

В этом зале представлены гравюры на картоне курского художника Бориса Грошенко, демонстрирующие варианты цветовых решений одной и той же композиции с обнажённой моделью.

Живописные работы в жанре «ню» представили Юрий Рязанцев, Юрий Новосёлов и Леонид Пусный, которого привлекают чернокожие модели. На выставке в соседнем зале можно увидеть написанный художником двойной портрет чернокожих красавиц. Ещё один идеал…

В своём Завещании Служителям красоты Роден написал: «Пусть Природа будет вашим единственным божеством. Верьте ей абсолютно. Будьте уверены, она никогда не бывает безобразной; служа ей, умеряйте собственные амбиции.

Для художника прекрасно всё, поскольку во всём сущем его взгляд обнаруживает характер, то есть внутреннюю правду, проступающую сквозь форму. А в ней-то и кроется красота. Изучайте её с религиозным тщанием, и вы не упустите найденной красоты, так как встретите правду».

Мы вчитываемся, вдумываемся, работаем...