Новости и обзоры событий культурного Белгорода

Искусство для жизни

7 августа в Белгородском государственном художественном музее открылась выставка из фондового собрания «Искусство для жизни». Она организована Фондом «Наследие» в Белгородском художественном музее в рамках одноименного проекта*.

Выставка приурочена к 150-летию Академии Штиглица и знакомит с произведениями живописи, графики и скульптуры отечественных мастеров, которые в разное время были выпускниками или преподавателями этого учебного заведения.

С 1953 по 1994 год Академия Штиглица носила название Ленинградское высшее художественно-промышленное училищем им. В. И. Мухиной. В художественных кругах его называли «Мухинкой».

Во все периоды своего существования Академия Штиглица обучала и выпускала мастеров прикладного искусства, тех, кто окружал людей красивыми предметами — настоящими произведениями искусства для утилитарного использования, то есть создавал искусство для жизни.

Получив крепкую академическую школу, они могли продолжать свою деятельность в качестве свободных живописцев, графиков и скульпторов. Именно эта часть их творчества представлена на выставке «Искусство для жизни» из собрания Белгородского художественного музея.

Временной диапазон произведений с 1964 по 2024 годы, то есть на выставке представлено 60 лет отечественного изобразительного искусства, воплощенного мухинцами.

Чувствительные к социокультурным и мировоззренческим факторами художники ярко отражают главные устремления и тревоги своего времени.

Мастера 1960–1980-х годов показывают жизнь такой, какова она есть — с ясными целями и путями их достижения. Художники остаются в тематическом пространстве своей эпохи. Анатолий Лобко («Тревожная молодость»), Анатолий Гетманский («Цена Победы» из серии «Память о войне») рассказывают и переосмысливают события Гражданской и Великой Отечественной войн.

Белгородский художник Анатолий Гребенюк создал целую серию работ о Великой Отечественной войне, одна из которых — «Эвакуация» — представлена на выставке. Гребенюк рассказывает о войне через бытовой, не героический сюжет, но сложный лилово-коричневый колорит, ломаный ритм заклеенного крест-накрест окна и резкий ракурс машины создают напряжение и тревогу. Работа, написанная в 1995 году, в сегодняшней обстановке обретает новое звучание.

Графический лист ленинградского художника Юрия Тризны «Музыка» из серии «Сюита о Ленинграде» посвящен Блокаде. В центре сочиненной, составной композиции изображена хрупкая девочка в теплом платке, играющая на пианино, а вокруг группы солдат, фрагменты улиц остывшего города, ощерившиеся громкоговорители. Основой этого офорта послужил натурный рисунок с дочери художника. Эстамп Тризны наводит на размышления о том, что Ленинград выстоял, благодаря тому, что в нечеловеческих условиях его жители сохранили любовь к прекрасному и человечность.

Одной из главных тем советского периода была романтика трудовых достижений. Вызов природе, соперничество с ней и борьба за обладание природными ископаемыми сквозит в названии живописного полотна Юрия Хухрова «Покоренный Самотлор».

Самотлор — одно из крупнейших в мире нефтегазовых месторождений, обнаруженное в 1965 году в Западной Сибири под одноименным озером. Оно окружено труднопроходимыми болотами, добыча в таких условиях оказалась настоящим испытанием. Самотлор стал самой северной площадкой того времени.

Все мировые нефтедобывающие технологии были рассчитаны на среднюю полосу, поэтому для освоения Самотлора приходилось изобретать новые технологии. И все-таки человек сумел преодолеть все, выстроенные природой преграды.

Покорители Самотлора у Юрия Хухрова — обычные рабочие, не титаны и не боги, просто труженики с обветренными лицами и натруженными руками. Он изображает их в момент перерыва, спокойными и уверенными в себе. Озеро, уже укрощенное силой человеческого разума, покорно лежит у их ног. Через фигуры людей первого плана зритель видит расстилающийся пейзаж с вышками. Смысловой и композиционный центр картины — гладь воды, окрашенная закатным солнцем — покоренный Самотлор.

Созидателей и творцов действительности, геологов, рабочих и жителей села зритель увидит в произведениях Николая Мартынова «Утро. Геологи», Владимира Иванова «Загрузка кошелькового невода», Александра Саушкина «Рабочий завода „Энергомаш“ Назарчук» и «Столяр Орлов А.К.» и других.

Особый пластический язык и тяготение к смелым контрастным сочетаниям и открытому цвету выделяют живописные работы Юрия Матушевского. Обобщенные формы, фантастические цветовые сочетания пейзажа «Розовый лес» своим «детским» восприятием окружающей действительности приближает эту картину к произведениям владимирской школы. Работа, написанная в «застойном» 1976 году, отличается большой свободой в трактовке формы и цвета.

Неиссякаемой темой изобразительного искусства остается женский образ, представленный на выставке во всем его многообразии.

Картина Михаила Натаревича «На реке. Две девушки» воспевают юную девичью красоту. Рисунок декоративной плоскостной композиции грациозен. С помощью перетекающих круглящихся линий художник передает изящество и гибкость девушек.

Зрелой красоте, эстетике пропорций и линий женской фигуры посвящены живописная работа Юрия Егоров «Красавица» и скульптура Раисы Лысениной «Флора» и Дмитрия Вайнмана «Сон», «Сидящая с поднятыми руками».

Борис Тальберг создает свой вариант классического сюжета Венеры перед зеркалом. Но он называет картину «Обезьянка», а у ног женщины изображает маленькую обезьянку, которая сразу вносит в произведение дополнительные смыслы. Художник подсмеивается над женской сущностью, но делает это крайне деликатно. Фигура лишена натуралистичности, ее мягкие линии контрастируют с четкой геометрией окружающего пространства, колорит строится на сочетании черного, красного и оттенков охры.

Образ женщины-матери и хранительницы домашнего очага разрабатывал Михаил Натаревич «В гостях у бабушки» и «Материнство. Мать и бабушка». Благодаря технике темперной живописи, в которой в поздние годы работал художник, его произведения выделяются особой светоносностью.

Социальные преобразования 1990-х годов в России стали периодом экономического кризиса, радикальной трансформации общества, переоценки ценностей и утраты прежних идеалов. В обстановке полной дезориентации многие художники обращались к православию, искали новые духовные опоры в вере, в осмыслении вечных тем.

Художественно-пластический язык тоже претерпел изменения, уходя от повествовательности и сюжетности в эмоционально-образной строй, в поиски наиболее выразительных средств, эксперименты с композицией, цветом, фактурой.

«Мухинка» готовила художников-прикладников и монументалистов, которые изначально были настроены на масштабные проекты, обширные плоскости и большие темы. С исчезновением государственного заказа, эти виды деятельности сошли на нет. Многие мастера очень болезненно переживали этот процесс, каждый искал свой путь реализации.

Значительную часть работ, созданных в 1990–2000-х годы, составляют произведения духовного толка, в которых художники решали для себя вопросы бытия, божественного начала в человеке, его вечной борьбы с внутренними демонами и сомнениями.

Для Игоря Пчельникова, чьи монументальные работы украшают Дворец пионеров на Ленинских горах, посольства СССР в Париже и в городе Либревиль (Габон), санатории, рестораны и другие общественные здания, 1990-е годы стали временем поисков себя, новых ориентиров и формирования нового стиля.

Намеренно лишенный красивости, изломанный пластический язык художника наиболее выразительно отражает и крушение страны, и разрушения, произошедшие внутри каждого человека, и исковерканные судьбы.

Как Христос прошел свой земной путь, полный страданий, так и каждый человек, созданный по образу и подобию бога, тоже проходит свой тернистый путь, на котором важен правильный выбор. Художник не дает ответов, он просто отражает страдания земной жизни человека на фоне высоких устремлений его души.

Поводом к созданию картины «Сидящий» стало знакомство художника с пермской деревянной скульптурой, самым распространенным сюжетом которой является «Христос в темнице» или «Сидящий Спаситель».

Пчельников многократно обращался к этой композиции. Размашисто и неистово он пишет устойчивую, статичную фигуру напряженным, нервным цветом, вынуждая зрителя снова и снова удивляться этому парадоксу.

По впечатлениям от поездки в Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский женский монастырь создана картина «Дивеево». Художник в буквальном смысле показывает, как, уходя от мира, монахини живут между небом и землей. Всем своим существом его героиня стремится ввысь. Вытянутый формат картины усиливает это впечатление.

Тему духовных поисков подхватывает на экспозиции орловский художник Александр Смородинов. Его живописные работы «Архангел Михаил», «Композиция с храмом», «Шествие ангелов» — словно попытка художника зафиксировать рождающиеся в его сознании явления и ассоциации: то конкретные образы Богоматери и Христа, то неуловимые, схематические, едва проступающие в череде форм и цветовых пятен.

Живописный строй этих работ эмоциональный, ритмы беспокойные, сбивающиеся. Он, как и Пчельников изображает не сюжет, а эмоцию.

Автолитографии Марты Игнатьевой «После мерзости запустения. Кирилло-Белозерский монастырь» и «Начало Возрождения. Михайло-Архангельский монастырь в Великом Устюге» классические во всех смыслах.

Художник мастерски использует все возможности литографии, моделируя архитектурное пространство мягкой светотенью. От ее композиций исходит свет и умиротворение, поэтому тема возрождения храмов звучит обнадеживающе.

Актуальными, как и во все времена, остаются проблемы взаимоотношения мужчины и женщины (А. В. Смородинов «Двое», «Мужчина и женщина»), а также наблюдение за меняющимся миром и попытка найти убедительный художественный язык для его описания (А. И. Гребенюк «Новый мир»).

И все вместе эти работы выделяет экспрессия, напряжение в композиции и звучании цвета. Нередко для художников вообще не важен сюжет, он является лишь поводом для изучения преобразования и трансформации формы и цвета («Композиции» О. И. Кузнецова и А. В. Смородинова).

Выставка «Искусство для жизни» — это история страны и людей, рассказанная художниками так, как понимают, чувствуют и видят они. Поэтому главной картиной выставки стало полотно Михаила Натаревича «Марк Шагал».

Оба живописца были родом из Витебска, учась видеть мир, ходили по одним и тем же улицам. В портрете выдающегося художника, Натаревич в свой изобразительный язык включает интонации Шагала, и цитаты его произведений. Он показывает, что мир художника богат образами и ассоциациями, которые рождаются в процессе общения с окружающей действительностью.

Все произведения выставки — это тоже отражение событий и реальности через призму творчества разных художников, создавших искусство о жизни и для жизни.

При всей разности стилей и вкусов, трактовок и пластики, объединяют работы отменное чувство пространства и умение им управлять, разбивая на плоскости и создавая дополнительные измерения. Художники выступают архитекторами пространства и, вероятно, это то зерно, что посеяно и взрощено в их alma mater — Академии Штиглица.

*Проект реализован с использованием гранта, предоставленного ООГО «Российский фонд культуры» в рамках федерального проекта «Семейные ценности и инфраструктура культуры» национального проекта «Семья».